13:23 

Францисканец Мелькор на Юкатане

iezekiil
Важнейшим из искусств для нас является окклюменция
Иногда материал для Читальни находится в самых неожиданных местах. Например, в книге Рики Дюкорне "Дознание... Роман о маркизе де Саде".
Одна раскрепощенная гражданка Франции, изготовительница вееров, во время допроса в Комитете рассказывает о своей дружбе с маркизом де Садом. Речь заходит о книге, которую они вместе писали: в ней говорится об инквизиции на Юкатане, о жестоком преследовании индейцев, о епископе Диего ди Ланде (реальная историческая фигура). И вдруг появляется еще один персонаж, воистину эпический:

"– Наша книга начинается с картографа, францисканца по имени Мелькор, сопровождавшего Ланду на Юкатан. Так сильна вера этого человека и так велико его тщеславие, что он берет из головы все, чего не знает: выдумывает земли, пока не открытые или упрятанные за густыми лесами, или недоступные, потому что непокорные индейцы майя еще воюют с испанцами, убивая их скот, их кошек и собак и вырывая из земли их странные деревья.

Картограф не смеет покидать свою келью, но невелика важность: он верит, что им руководит божественное вдохновение. Мелькор – безумец, вообразивший, будто там, где он рисует озеро, озеро должно быть. Или река. Или горная гряда. А если их там нет, то, как только он их обозначит, они появятся, вызванные прямиком из Божьего помысла. Мелькор – христианин, а не каббалист, но чем больше он изучает ереси, тем больше его обуревает эта еврейская идея: дескать, сущее появляется, когда Бог о нем думает. В своем безумии францисканец верит: что бы он ни подумал, Бог замышляет. Или, быть может, не столь тщеславно: что бы ни замыслил Бог, воображает затем Мелькор. Тем самым невидимая связь между божественным замыслом и пером Мелькора предвосхищает реальность. Мелькор – Божий сосуд и Божье стило.

– Картограф умалишенный!

– Тщеславие картографа умеряется лишь его глупостью.

Он такой не один. Все времена глупы, включая и наше с вами, раз содомитов ломают на колесе. Чем, спрашивается, один рот лучше другого? Но одни времена – хуже других, и век Ланды кишит пагубно глупыми людьми. Людьми, которые не радуются новым мирам, а топят их в крови.

Год тысяча пятьсот шестьдесят второй, и Ланда, поразивший всех своей необычайной способностью к языкам, осведомленностью и рвением, назначен старшим инквизитором. Он поехал в Мани учинить розыск языческим верованиям, искоренить которые Церкви не удалось. Многим женщинам майя уже отрезали груди и скормили собакам, чтобы устрашить и принудить к повиновению их мужей и отцов, братьев и сыновей. Дорогу в Мани обрамляют насаженные на пики младенцы. Повествование начинается с этой сцены: дорога, тела. Въезжая в Мани, Ланда видит испанского мастиффа, глодающего отрубленную руку.

– Сплошь выдумки Сада!

– Мы выдумали только Мелькора. Но продолжаю: вообразите себе, прошу, что чувствует такой человек, как наш картограф Мелькор, когда майяскому писцу по имени Кукум приказывают представить на суд Ланда свои карты и книги. Вообразите себе унижение Мелькора, когда Ланда, чтобы поразить и, возможно, напугать Ку-кума, разворачивает карту Мелькора (она так велика, что покрывает весь длинный библиотечный стол, поставленный посреди покоя инквизитора), а Кукум презрительно фыркает.

«Кукум непокорен и отважен. Он знает, что его, вероятно, ждет ужасная смерть. Он видит, что карта Мелькора, как и все испанское, фантастична и лжива. Он говорит: «Моя земля – не страна снов. Это – реальное место, осязаемое место, и здесь нет числа пирамидам и храмам, и каждый – весом больше горы. Твоему картографу следовало бы, взяв с собой кисти и перья, совершить дальнее путешествие и зарисовать то, что есть на самом деле. Но, посмотрите, ему незачем трудиться. Дело уже сделано. Я сам его сделал».


Но дальше Мелькор теряет в эпичности и становится просто слегка поехавшим крышей помощником жестокого инквизитора. На первый план выходит Ланда (впрочем, тоже не слишком душевно здоровый). Из-за этого непонятно - почему автор "Дознания" дала такое роскошное имя своему герою и такой многообещающий зачин подстать этому имени. Возможно, просто развлекалась :laugh:

@темы: Читальня

Комментарии
2011-09-04 в 20:13 

Ivry
Каждому солдату по социопату! (с)
Вот еще для коллекции.
"Я - Сауран [Сауран - саврасый или светло-гнедой конь с темной полосой по хребту, потомок диких коней.], сын сколотов, свободный скиф. Я могу сидеть у любого костра, но нет огня, к которому подсел бы я по праву родства. "
lib.ru/HIST/LIWANOW_W/agniya.txt_with-big-pictu...

2011-09-04 в 21:03 

iezekiil
Важнейшим из искусств для нас является окклюменция
Глянула. У меня большие сомнения, что автор действительно имел в виду то самое :laugh: Достаточно того, что время издания - 1976 год ))
В то время как с Рики Дюкорне уверенность процентов 90, что она имела в виду того самого Мелькора - аллюзия сознательная.

2011-09-05 в 01:02 

ramendik
А когда писал (писала?) Рики Дюкорне?

Просто тут скорее уж ниенновский Мелькор (в недружелюбном прочтении) видится, но мог ли автор про него тоже знать?

2011-09-05 в 01:07 

iezekiil
Важнейшим из искусств для нас является окклюменция
ramendik, 97 год. Думаю, у Дюкорне вполне мог быть личный фанон.

2011-09-05 в 01:33 

ramendik
Может личный фанон, а может русскоговорящий знакомый :)

2011-09-05 в 21:09 

iezekiil
Важнейшим из искусств для нас является окклюменция
ramendik, на самом деле не думаю... тут не в фаноне дело вообще, имхо. Наверное, эта история с картами и безумным картографом появилась благодаря истории самого Ланды. Про него до сих пор исторические фанфики пишут - уж больно личность неоднозначная)) Его труды - чуть не основной источник знаний о жизни и культуре майя на Юкатане, он (как умел) записал значение и звучание иероглифов, благодаря чему спустя несколько веков ученые смогли расшифровать письменность майя - а еще (и главное) он известен тем, что сжег все книги майя, до которых дотянулся (т.е. практически _все_ книги - оцените масштаб катастрофы). Вот такой странный человек. Его сейчас уже историки, в общем-то, "отмазали" в некотором смысле, но в фанфиках он часто по-прежнему монстр с рогами и копытами. Вот в "Дознании" он такой. Может быть, Дюкорне не могла назвать Мелькором его самого, и придумала вспомогательную фигуру с таким именем: человек, который искажает реальность - замещает мир, созданный Творцом, своими фантазиями.

   

Лориэн

главная